Адаптированный конкурсный рассказ для детей-билингвов №5

По рассказу Михаила Зощенко

Золотые слова

Когда я был маленький, я очень любил ужинать со взрослыми. И моя сестрёнка Лёля тоже любила такие ужины не меньше, чем я.

Потому что, во-первых, на стол ставили вкусную еду. Во-вторых, взрослые рассказывали интересные факты из своей жизни.

Конечно, первые разы мы вели себя за столом тихо. Но потом Лёля стала вмешиваться в разговоры. И я тоже вставлял свои замечания.

Это смешило гостей. И мама с папой сначала даже были довольны, что гости видят, что мы такие умные и развитые.

Но однажды вот что случилось.

Папин начальник рассказывал какую-то историю о том, как он вытащил пожарного из огня.

Но тут Лёля вспомнила более интересную историю и хотела поскорее её рассказать. Махнув рукой в его сторону, она сказала:

— Это что! Вот у нас во дворе одна девочка...

Лёля не закончила свою мысль, потому что мама её остановила. И папа на неё строго посмотрел.

Папиному начальнику неприятно стало, что про его рассказ Лёля сказала: «Это что!» И он сказал:

— Зачем вы сажаете детей со взрослыми? Они меня перебивают. На чём я остановился?

Лёля сказала:

— Вы остановились на том, как угоревший пожарный сказал вам «мерси». Но только странно, что он вообще мог что-нибудь сказать, раз он был угоревший и лежал без сознания... Вот у нас одна девочка во дворе...

Тут я сказал Лёле:

— Ничего странного нету в том, что сказал папин начальник. Угоревшие бывают разными, Лёля. Одни угоревшие пожарные хотя и лежат в обмороке, но всё-таки говорить могут, но говорят, сами не зная что. Вот он сказал — «мерси». А сам, может быть, хотел сказать — «караул».

Гости засмеялись. А папин начальник, затрясшись от гнева, сказал моим родителям:

— Ваши дети всё время перебивают меня своими замечаниями.

Бабушка сердито сказала, поглядывая на Лёлю:

— Глядите, вместо того чтобы извиниться она продолжает кушать ...

— На сердитых воду возят.

Бабушка не расслышала этих слов. Но папин начальник, подумал, что эти слова Лёля сказала ему.

Он так сказал нашим родителям:

— Всякий раз, когда я собираюсь к вам в гости и вспоминаю про ваших детей, мне прямо неохота к вам идти.

Папа сказал:

— Ввиду того что дети действительно вели себя плохо, я запрещаю им ужинать вместе со взрослыми.

Два месяца мы не садились ужинать со взрослыми. А потом мы с Лёлей стали упрашивать нашего отца, чтобы он снова разрешил нам ужинать со взрослыми. В тот день наш отец был в прекрасном настроении, и он сказал:

— Хорошо, но только я запрещаю вам что-либо говорить во время ужина. Если вы скажете хоть одно слово, то за стол больше не сядете.

И вот мы снова ужинаем со взрослыми.

На этот раз мы сидим тихо. Мы же знаем, что если мы скажем слово, то наш отец никогда больше не разрешит нам сесть со взрослыми.

Мы с Лёлей молча съели всё, что можно, и перешли на сладкое.

Я взял булку и отрезал кусок масла. А масло было совершенно замёрзшее - его только вынули из холодильника.

Это замёрзшее масло было невозможно намазать на булку. И тогда я положил его на кончик ножа и стал его греть над чаем.

А так как свой чай я уже выпил, то я стал греть это масло над стаканом чая папиного начальника.

Нож грелся над чаем. Масло стало таять. И я уже хотел отвести нож от стакана, но тут моё масло соскользнуло с ножа и упало прямо в чай.

Я испугался, посмотрел на масло в горячем чае.

Потом я посмотрел по сторонам. Кроме Лёли никто из гостей не заметил происшествия.

Она стала смеяться, когда папин начальник стал ложечкой размешивать свой чай. И теперь чай был похож на куриный бульон.

Тогда Лёля испугалась и даже раскрыла рот, чтобы крикнуть папиному начальнику: «Не пейте!»

Она тут же вспомнила, что её говорить нельзя, и она промолчала.

И я тоже ничего не сказал. Я только взмахнул руками и стал смотреть в рот папиному начальнику.

Между тем папин начальник сделал большой глоток.

Он подпрыгнул на своём стуле, стал кашлять и плеваться.

Наши родители спросили его:

— Что с вами? Что случилось?

Папин начальник не мог ничего сказать. Он показывал пальцами на свой рот и поглядывал на свой стакан.

Тут все присутствующие стали с интересом рассматривать чай в стакане.

Мама попробовала этот чай и сказала:

— Не бойтесь, тут плавает обыкновенное сливочное масло.

Папа сказал:

— Интересно знать, как оно попало в чай. Ну-ка, дети, поделитесь вашими наблюдениями.

Получив разрешение говорить, Лёля сказала:

— Минька грел масло на ноже над стаканом с чаем. Масло нагрелось и упало в чай.

Папин начальник сказал:

— Ещё спасибо, что они мне в чай масло положили, а не чего-то другого...

Один из гостей сказал:

— Подождите! Ведь дети видели, что масло упало в чай. Но они никому об этом не сказали. Вот в чём их главная вина.

Услышав эти слова, папин начальник воскликнул:

— Ах, в самом деле, почему вы мне ничего не сказали? Я бы тогда не стал пить этот чай...

Лёля сказала:

— Нам папа не разрешил за столом говорить. Вот поэтому мы ничего и не сказали.

Я сказал:

— Ни одного слова нам папа не разрешил произносить. А то бы мы сказали.

Папа улыбнулся и сказал:

— С одной стороны, хорошо, что дети придерживаться правил, которые существуют. Но всё же это надо делать с умом. Если масло попало в чай или бабушка забыла закрыть кран, то об этом нужно крикнуть. И тогда все бы были вам благодарны. Всё ведь нужно делать с учётом изменившейся обстановки. И эти слова вам надо золотыми буквами записать в своём сердце. Иначе получится абсурд.

Мама сказала:

— Или, например, я не разрешу вам выходить из квартиры. Вдруг пожар. Что же вы так и будете торчать в квартире, пока не сгорите? Наоборот, вам надо выскочить из квартиры и поднять переполох.

Бабушка сказала:

— Или, например, я всем налила по второму стакану чаю. А Лёле я не налила. Значит, я поступила правильно?

Тут все, кроме Лёли, засмеялись. А папа сказал:

— Вы не совсем правильно поступили, потому что обстановка снова изменилась. Выяснилось, что дети не виноваты. А если и виноваты, то по своей глупости. Ну, а за глупость наказывать не полагается. Попросим вас, бабушка, налить Лёле чаю.

Все гости засмеялись. А мы с Лёлей зааплодировали.

Но папины слова я не сразу понял. Зато потом я понял и оценил эти золотые слова.

И этих слов я всегда придерживался во всех случаях жизни.